Женская, зимняя, верхняя одежда.

 

 

 

 

 

 

 

 

       Ягушка  - женская, зимняя, верхняя одежда была заимствована селькупами  у ненцев. Женская ягушка шилась от двух месяцев до года. Эта двойная шуба шьётся в два слоя – мехом наружу и внутрь, верх ягушки шьют из шкур неблюя красивой расцветки с коротким ворсом, швы только на плечах, у проймы и на рукавах. Рукава прямые, длинные до кистей рук. Разрез прямой со сходящимися полами. Ворот и полы обшиты суконными полосками - 2см. Полы завязываются ровдужными завязками.  Рукавицы меховые могут быть вшивные или носится отдельно, изготовляют их из камусов. Ворот обшивают мехом песца, зайца или другого пушного зверя. Меховой подклад шьют из оленей осеннего забоя. Длина ягушки ниже колен, завязывается справа налево.

 

       Если ягушка не орнаментирована и покрой её прост, то для пошива требовалось от одного до трёх месяцев. Селькупские орнаменты шьются наподобие мозаики  из маленьких четырёхугольных кусочков белых и тёмных камусов. В наше время селькупские женщины украшают свои ягушки орнаментом посложнее, перенятым у соседних народов (ненцев, хантов). Названия орнаментов в таких случаях тоже заимствуются. Орнаменты шьют жильными нитками мелкими стежками. Получаются контрастные зеркальные орнаменты. Весь материал, идущий на пошив одежды, обрабатывают обычно женщины. Выделка шкуры – это чисто женская работа. Но первичная обработка, т.е. просушка и распяливание шкур – это мужская работа.
 
 
Хомич Л.В., Ириков С.И., Аюпова Г.Е.,
"Тазовские селькупы": Очерки традиционной культуры/
Под ред. канд. ист. наук Л.В. Хомич. -
СПБ.: филиал изд-ва "Просвещение", 2002 г.
(отредактирован сотрудниками музея)
 
 
 
 

 

Колыбель для новорожденных.
 
 
 
У селькупов было несколько видов колыбели. Для новорожденных (уже после рождения) изготовляли колыбель (берестяная) из куска бересты, который по углам разрезали, а края загибали и обшивали для прочности черемуховыми веточками. Эта колыбель (питы) служила детям до 3-4 месячного возраста. Деревянная лежачаяколыбель (пол-питы) изготовлялась из дерева и имела прямое овальное дно. Бортики состояли из двух изогнутых досок, пришитых к дну сквозь отверстия ровдужным ремешком. Ребенком фиксировался с помощью ремешков, закрепленных в донышке колыбели. В изголовье колыбели была дуга для поддержания полога, а также ремни для подвешивания в жилище.
Также бытовали и сидящие колыбели (копт), куда ребенка помещали на день после того, как у него прорезывались зубы. Она состояла из двух дощечек, соединенных под углом 120 градусов, и бортика. С помощью ремешков, сидящий в ней ребенок «зашнуровывался». К спинке прикреплялись лямки, за которые колыбель носили, подвешивали в жилище и в лесу, привязывали к нарте.
 
 Хомич Л.В., Ириков С.И., Аюпова Г.Е.,
"Тазовские селькупы": Очерки традиционной культуры/
Под ред. канд. ист. наук Л.В. Хомич. -
СПБ.: филиал изд-ва "Просвещение", 2002 г.
(отредактирован сотрудниками музея)
 
 
 
 

 

Обувь. Поршни.
 
 
При раскопках в большом количестве были найдены предметы обуви и обувных полуфабрикатов, что позволяет установить реальную картину бытования в Мангазее обуви различных фасонов и изучить состояние местного обувного ремесла.
Основная масса кожаных изделий, деталей и кожаных материалов поступавшая на местный рынок, – привозная, главным образом из европейской части Русского государства. Из западной Европы поступали  готовые изделия – новомодные туфли, сапожки на высоких каблуках, изготовленные из качественно выделанной кожи.
Распространенным видом обуви в Мангазее являлись поршни, которые относятся к группе обуви мягких форм.
Поршни – фасон обуви, истоки которого, вероятно уходят в глубокую древность. На это указывает, прежде всего, простота конструкции.                            В культурных слоях древнерусских поселений такой вид обуви встречается как минимум с 9 века.   
Поршнями в литературе традиционно называется простейшая по крою обувь, вырезанная из одного куска кожи и «гнутая» по ноге. По всему верхнему краю такой раскройки делались прорези, в которые протягивался узкий кожаный ремешок или шнур, сплетенный из растительных нитей. Дополнительными деталями к поршням служили подмётки, которые пришивались при ремонте обуви или сразу при изготовлении.
Изготовлением такой обуви в Мангазее занимались профессиональные обувщики. Но думается, что и другие горожане вполне могли  изготовить для себя самые простые варианты поршней.  
Поршни являлись повседневным летним видом обуви. Для пошива использовалась кожа крупного рогатого скота или оленья кожа.  
В Мангазее найдено значительное число деталей и мелких обрезков от раскроя, подтверждающих местный пошив и ремонт части обуви.   

         Ценность данных археологических находок обуви состоит, прежде всего, в заключенной в ней информации социологического характера. Так по длине подошв обуви можно выделить возрастные группы жителей Мангазеи – детской, подростковой, женской и мужской взрослой обуви. Заметно преобладает мужская обувь. 

Используемая литература:
Белов М.И., Овсянников О.В., Старков В.Ф.,
"Мангазея. Мангазейский морской ход». Часть 1/
Под ред. д-ра. истор. наук проф.  М.И. Белова -
Ленинград Гидрометеоиздат, 1980 г.
 
Белов М.И., Овсянников О.В., Старков В.Ф.,
"Мангазея. Материальная культура русских полярных
мореходов и землепроходцев XVI-XVIIвв.». Часть 2/
Ответственный редактор  академик Б.А. Рыбакова -
Москва. Издательство «Наука», 1981 г.
 
Визгалов Г.П., Пархимович С.Г.,
Мангазея. Первый русский город
в Сибирском Заполярье
(по материалам раскопок 2001-2004 гг.)
Ответственный редактор чл.-корр. РАН Е.Н. Носов –
 Нефтеюганск – Екатеринбург, 2007 г.
 
Визгалов Г.П., Пархимович С.Г., А.В. Курбатов,
Мангазея. Кожаные изделия
(материалы 2001-2007 гг.)
Ответственный редактор чл.-корр. РАН Е.Н. Носов,
 д-р ист. наук А.И. Сакса –
 Екатеринбург, Издательство АМБ  2011 г.
 
Визгалов Г.П., Пархимович С.Г.,
Мангазея: усадьба заполярного города/
Под редакцией канд. Ист. Наук А.Я. Труфанова-
Нефтеюганск;
Екатеринбург: «Издательская группа Караван», 2017 г. 
 
 
 
 

 

Строительные жертвы – приклады. Деревянный конёк – Пегас.  
 
 

Археологические раскопки последних лет в городах Восточной Европы и               в первых русских городах Западной Сибири подтверждают, что традиция использования строительных жертв – прикладов широко бытовала в средневековой Руси и сохранялась в русской традиции до XVIII века и даже позднее.

Традиция строительных прикладов хорошо известна по русским этнографическим материалам. У восточных славян в качестве «строительной жертвы» фигурировали конь, петух и курица, а, возможно, и крупный рогатый скот. По русским поверьям дом всегда строился «на чью-нибудь голову», поэтому «при переходе в новый дом отрубали на пороге избы голову у курицы, которую после в пищу не употребляли. Иные же, для предотвращения мнимого несчастья при закладке домов, закапывали куриную голову под главным углом». Предполагается параллельное существование двух линий жертв – живой и бескровной. Вторая форма преобладала в северных уездах – в Вологодской и Архангельской губерниях, где при закладке избы клали «под угол деньги – для богатства, шерсть – для тепла, ладан – для святости».  

Торговые и промышленные люди, которые приезжали в Мангазею за «мягкой рухлядью», также не забывали древние обычаи предков и сохранили традиции «строительных прикладов». В основаниях архитектурных сооружений Мангазеи были обнаружены самые разнообразные предметы – останки животных, ритуальные фигурки коней, предметы быта, украшения.

В археологической коллекции краеведческого музея имеется строительный приклад. Это фигурка крылатого коня, вырезанная из дерева. Такую жертвенную фигурку клали в основание строящегося дома, с целью оберега, т.е. защиты дома и его обитателей от различных напастей. В данном ритуале ярко проявляется сочетание христианской веры с древними языческими представлениями славян.

Используемая литература:
Белов М.И., Овсянников О.В., Старков В.Ф.,
"Мангазея. Мангазейский морской ход». Часть 1/
Под ред. д-ра. истор. наук проф.  М.И. Белова -
Ленинград Гидрометеоиздат, 1980 г.
 
Белов М.И., Овсянников О.В., Старков В.Ф.,
"Мангазея. Материальная культура русских полярных
мореходов и землепроходцев XVI-XVIIвв.». Часть 2/
Ответственный редактор  академик Б.А. Рыбакова -
Москва. Издательство «Наука», 1981 г.
 
Визгалов Г.П., Пархимович С.Г.,
Мангазея. Первый русский город
в Сибирском Заполярье
(по материалам раскопок 2001-2004 гг.)
Ответственный редактор чл.-корр. РАН Е.Н. Носов –
 Нефтеюганск – Екатеринбург, 2007 г.
 
Визгалов Г.П., Пархимович С.Г., А.В. Курбатов,
Мангазея. Кожаные изделия
(материалы 2001-2007 гг.)
Ответственный редактор чл.-корр. РАН Е.Н. Носов,
 д-р ист. наук А.И. Сакса –
 Екатеринбург, Издательство АМБ  2011 г.
 
Визгалов Г.П., Пархимович С.Г.,
Мангазея: усадьба заполярного города/
Под редакцией канд. Ист. Наук А.Я. Труфанова-
Нефтеюганск;

Екатеринбург: «Издательская группа Караван», 2017 г.

 


Рыболовные снасти
Судя по материалам археологических раскопок, в хозяйственном укладе жителей Мангазеи рыболовство занимало значительное место.                                 
В средневековой Руси рыба составляла существенную часть пищевого рациона жителей городов и деревень.
На начальном этапе освоения сибирских земель русское население испытывало острый недостаток в продовольствии, так как основные продукты питания привозились с собой с «большой земли». Поэтому недостаток продуктов побуждал людей использовать в первую очередь местные ресурсы – охоту и рыбалку.
Развитию рыболовного промысла в Мангазее способствовало удачное расположение поселения на высоком мысу, образованном впадением реки Осетровки (ныне Мангазейки) в реку Таз и наличие по соседству множества мелких водоемов, озер, проток богатых рыбой.
В жилищно-хозяйственных постройках Мангазеи были найдены скопления рыбных остатков – чешуи и костей, которые принадлежали таким видам рыб как осетр, нельма, щука, язь, карась, чебак, налим, окунь и другим видам. Рыба добывалась не только для собственного питания, а также на корм свиньям, коровам, курам, собакам и даже для оленей.
В культурном слое памятника найдено довольно большое количество железных, деревянных, берестяных и глиняных предметов, относящихся к орудиям рыболовного промысла.  Находки позволяют говорить о том, что население Мангазеи знало все основные приемы рыбной ловли, как индивидуальные, так и коллективные, пользовалось теми же орудиями лова, которые были известны на Руси.
К индивидуальным приемам ловли рыбы можно отнести ловлю при помощи крючковых снастей, острог и различных ловушек.
 
 
В Мангазее найдено несколько десятков рыболовных крючков. Это железные кованые крючки различных размеров. Крючки имеют дуговидную форму. Высота их варьируется от 4,5 до 11,5 см. Большие крючки использовались для самоловных снастей типа перемётов, ставившихся на крупную белую рыбу и осетра. Крючки меньших размеров использовались для удочек.
Коллективный рыбный промысел велся сетями, неводами и бреднями. Поэтому на раскопках было найдено большое количество сетевых снастей.                        Это поплавки, кибасы (грузила), иглы и шаблоны для вязания сетей.
 
 
Поплавки вырезали из древесины местных пород, будь то  лиственница, сосна или ель. Форма их была разнообразная – овальная, округлая, трапециевидная, прямоугольная со скругленными углами. В верхней части делалось отверстие для крепления к тетиве сети или невода. По этнографическим данным такие сетевые поплавки использовались для рыбалки по всему Русскому Северу.
 
 
Грузила для сетей (кибасы) представляют собой футляры, сшитые из полосок бересты, внутрь которых помещался груз в виде гальки или обломков камней различных пород. В верхней части грузила делалось одно-два отверстия для подвешивания к нижней титиве сети.
Помимо того, что рыболовно-промысловые снасти поступали в Мангазею уже в готовом виде, например, с Великого Устюга, где находился крупнейший северный рынок, на котором постоянно продавались и покупались рыболовные снасти, в Мангазеи найдена целая группа вещей, позволяющая говорить о том, что существовало местное мангазейское производство сетей. Это прежде всего иглы и шаблоны для вязания сетей, которые изготавливались из дерева.
 
 
Иглы представляют собой узкие тонкие деревянные пластины с вырезами на торце, придающими им форму двузубой вилки.
Для измерения ячеек сети использовались деревянные прямоугольные пластины с круглым отверстием для пальца у одного из торцов.  
Происхождение этих инструментов уходит в древность, так как при раскопках Новгорода в слоях 13 века были найдены точно такие же шаблоны и иглы для вязания сетей.
Используемая литература:
Белов М.И., Овсянников О.В., Старков В.Ф.,
"Мангазея. Мангазейский морской ход». Часть 1/
Под ред. д-ра. истор. наук проф.  М.И. Белова -
Ленинград Гидрометеоиздат, 1980 г.
 
Белов М.И., Овсянников О.В., Старков В.Ф.,
"Мангазея. Материальная культура русских полярных
мореходов и землепроходцев XVI-XVIIвв.». Часть 2/
Ответственный редактор  академик Б.А. Рыбакова -
Москва. Издательство «Наука», 1981 г.
 
Визгалов Г.П., Пархимович С.Г.,
Мангазея. Первый русский город
в Сибирском Заполярье
(по материалам раскопок 2001-2004 гг.)
Ответственный редактор чл.-корр. РАН Е.Н. Носов –
 Нефтеюганск – Екатеринбург, 2007 г.
 
Визгалов Г.П., Пархимович С.Г., А.В. Курбатов,
Мангазея. Кожаные изделия
(материалы 2001-2007 гг.)
Ответственный редактор чл.-корр. РАН Е.Н. Носов,
 д-р ист. наук А.И. Сакса –
 Екатеринбург, Издательство АМБ  2011 г.
 
Визгалов Г.П., Пархимович С.Г.,
Мангазея: усадьба заполярного города/
Под редакцией канд. Ист. Наук А.Я. Труфанова-
Нефтеюганск;
Екатеринбург: «Издательская группа Караван», 2017 г.